Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

anonimous

Предел общения - 2

    Неделю назад я удалил свою страницу Вконтакте. Не предупредив об этом друзей, и не позаботившись о сообщении им альтернативных способов связи со мной. Импульсивное на тот момент решение я смог рационально объяснить для себя только сейчас: я просто устал от состояния "онлайна" в себе и в других. И в общем и целом, я полагаю это свое бегство проявлением того же принципа, который я описывал в первом "Пределе общения" (ссылка) три года назад (что любопытно, с точностью до недели)). Теперь предел общения для меня отодвинулся еще на один шаг назад. Не знаю только, надолго ли.
chaos

Даешь!

Все! Больше не могу! С Нового Года начинаю новую жизнь! Поставил перед собой задачу - записывать и выкладывать в Сеть хотя бы по одной СВОЕЙ песне в месяц! Иначе я просто умру!

Писать буду на домашнем компе, так что студийного качества ЗВУКА не ждите - у меня тут не Эбби Роуд. Тем более, что я вообще - сторонник минимализма. Компенсировать это я надеюсь упором на качество самого МАТЕРИАЛА. Однако конструктивную критику буду приветствовать, как ФОРМЫ в виде первого, так и СОДЕРЖАНИЯ в виде второго.

Похожую дисциплинарную задачу я уже ставил (хоть и не снимал) перед собой, пытаясь ежедневно формулировать свои мысли в заметках, но справляюсь я с ней с переменным успехом. Причина этого - в отсутствии вовсе не мыслей (их опять же - тьма), а лишь времени на их изложение. Ведь даже если я и "онлайн", это не значит, что мне делать нечего - я едва успеваю отписываться в группах с мобильника. Поэтому и постить получается этаким "вахтовым методом" - неделя через неделю.

Collapse )

http://vkontakte.ru/note1813877_10378574
chaos

Мания величия. Сонет

Когда-нибудь я тоже стану классиком
(Когда меня не станет на земле).
И будут люди говорить: "фантастика!",
Услышав где-то что-то обо мне.

И будет отмечать мой День Рождения
Вся честная Российская земля,
И проводить "Михайловские Чтения",
Традиции культурные храня.

Тогда, конечно, время будет новое,
И будут все писать стихи хреновые,
И восхищаться мною будет мир,

И будут как таблицу умножения
Знать наизусть мои стихотворения,
И для кого-то буду я кумир.

http://vkontakte.ru/note1813877_10189846
chaos

Шесть Правил Глеба Жеглова

Одно время я увлекся перечитыванием произведений, по мотивам которых сняты некоторые известные фильмы. В частности, прочел "Эру милосердия" (к/ф "Место встречи изменить нельзя") Вайнеров. Надо сказать, что книга, в плане сюжета, имеет несколько фундаментальных отличий от фильма. Но я хочу упомянуть о менее значительном, но более любопытном моменте. Зритель этой истории, в отличие от читателя, так и не узнаёт последние из пресловутых "Шести Правил Глеба Жеглова". Уж не знаю, ляп ли это создателей фильма или так и задумано. Для тех, кто не читал книгу, привожу оба отрывка с правилами:

1. В фильме и в книге:
"Быстро разделись, улеглись, и я обратил внимание, что Жеглов совершенно автоматическим жестом вынул из кобуры пистолет – черный длинный парабеллум – и сунул его под подушку.
 Уже в темноте, умащиваясь под одеялом, я сказал:
 – А хорошо ты сегодня отработал Шкандыбина…
 – Это которого? Того болвана, что из ружья пальнул?
 – Ну да! Как-то все у тебя там получилось складно, находчиво, быстро. Понравилось мне! Вот бы так научиться!
 – Научишься. Это все не дела – это семечки. Тебе надо главное освоить: со свидетелями работать. Поскольку в нашем ремесле самое ответственное и трудное – работа со свидетелями.
– Почему? – Я приподнялся на локте.
 – Потому что, если преступника поймали за руку, тебе и делать там нечего. Но так редко получается. А главный человек в розыске – свидетель, потому что в самом тайном делишке всегда отыщется человечек, который или что-то видел, или слышал, или знает, или помнит, или догадывается. А твоя задача – эти сведения из него вытрясти…
 – А почему же ты умеешь добывать эти сведения, а Коля Тараскин не умеет?
 – Потому что, во-первых, он еще молодой, а во-вторых, не знает шесть правил Глеба Жеглова. Тебе уж, так и быть, скажу.
 – Сделай милость. – Я заранее заулыбался, полагая, что он шутит.
 – Запоминай навсегда, потому что повторять не стану. Первое правило – это как «отче наш»: когда разговариваешь с людьми, чаще улыбайся. Первейшее это условие, чтобы нравиться людям, а оперативник, который свидетелю влезть в душу не умеет, зря рабочую карточку получает. Запомнил?
 – Запомнил. Вот только щербатый я слегка – это ничего?
– Ничего, даже лучше, от этого возникает ощущение простоватости. Теперь запомни второе правило Жеглова: умей внимательно слушать человека и старайся подвинуть его к разговору о нем самом. А как следует разговорить человека о нем самом, знаешь?
 – Трудно сказать, – неуверенно пробормотал я.
 – Вот это и есть третье правило: как можно скорее найди в разговоре тему, которая ему близка и интересна.
 – Ничего себе задачка – найти интересную тему для незнакомого человека!
 – А для этого и существует четвертое правило: с первого мига проявляй к человеку искренний интерес – понимаешь, не показывай ему интерес, а старайся изо всех сил проникнуть в него, понять его, узнать, чем живет, что собой представляет; и тут, конечно, надо напрячься до предела. Но, коли сможешь, он тебе все расскажет…
Голос Жеглова, мятый, сонный, постепенно затухал, пока не стих совсем. Он заснул, так и не успев рассказать мне остальных правил. Спал он совершенно неслышно – не сопел, не ворочался, со сна не говорил, ни единая пружинка в стареньком диване под ним не скрипела, – и, погружаясь в дрему, я успел подумать, что так, наверное, спят – беззвучно и наверняка чутко – большие сильные звери…"

2. Только в книге:
"– Значитца, так, Шарапов… – сказал мне Жеглов. – Ты тут выруливай с Груздевым, а я пойду еще с Панковым посижу для приличия…
 – А с Груздевым попрощаться не думаешь? – спросил я.
 – Чего мне с ним прощаться? – холодно сказал Жеглов. – Он мне не сват, не брат…
 – Я думаю, перед ним извиниться надо, – нерешительно сказал я.
 Глеб захохотал:
 – Ну и даешь ты, Шарапов! Да он и так от счастья тебе руки целовать будет!
 Мне это не показалось таким смешным – не за что было, по-моему, Груздеву нам руки целовать.
 – Мы же невиновного человека засадили, Глеб, – сказал я. – Мы его без вины так наказали…
 – Нет, это ты не понимаешь, – сказал Глеб уверенно. – Наказания без вины не бывает. Надо было ему думать, с кем дело имеет. И с бабами своими поосмотрительнее разворачиваться. И пистолет не разбрасывать где попало… – И повторил еще раз, веско, безоговорочно: – Наказания без вины не бывает!
Не понравилось мне это рассуждение, такое чувство у меня было, что все-то он ухитряется наизнанку вывернуть, поставить с ног на голову. И я продолжал упрямо:
 – Ты мне мозги не пудри! Я просто по-человечески разбираюсь. Заставили человека страдать? Заставили. Не виноват? Извинитесь: не по своей ведь прихоти сажали, так уж, мол, обстоятельства сложились. Будьте здоровы и не поминайте нас лихом. Это, по-моему, будет по-людски. Жеглов снова засмеялся:
– Да пойми ты, чудак, что ему наше «извините» нужно не больше, чем зайцу стоп-сигнал. Не в словах суть, а в делах. Вот ты его сейчас отпустишь – это есть для него главная суть. А слова что? Ерунда! Помнишь, я как-то начал тебе свои правила перечислять? – Ну?
– Нас перебило тогда что-то. Но сейчас я закончу: вот тебе еще два правила Глеба Жеглова, запомни их – никогда не будешь сам себе дураком казаться!… Первое: даже «здравствуй» можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. И второе: даже «сволочь» можно сказать так, что человек растает от удовольствия. Понял? Действуй! – Он весело хлопнул меня по плечу и направился к двери.
Опять он верх взял, опять я в дураках остался, и такая меня, сам не знаю почему, злость взяла, что крикнул я ему вслед:
– Я еще одно правило слышал – можно делать любые подлости, подставляя человеку стул. Но мягкий… К остальным его присоедини, подойдет, ты слышишь, Жеглов?!